беговой костюм, стоят ореховые и бамбуковые палки, трости и костыли, — написал житель Портленда в статье "Колючки среди пуха: как совладать с хроническим заболеванием". Я больше не могу работать, и мой шкаф, где раньше висели костюмы-тройки и элегантные рубашки с жестким воротничком, теперь заполнен бесформенными свитерами и поношенными шортами». В течение многих лет самым сложным занятием для Флойда стало завязать шнурки на ботинках.

До болезни Флойд был любителем рок-н-ролла, особенно Элвиса Пресли, Чака Берри и Джерри Ли Льюиса, а также брод-вейских мюзиклов, таких как «Парни и куклы», «Уличный торговец» и «Южный тихий». Музыка звучала в его наушниках, когда он бегал трусцой по Портленду каждое утро. Позже он полюбил музыку Моцарта и почувствовал, что мир вокруг него изменился. «Я думал раньше, что классическая музыка сложна и тяжела, — признавался он. — Ее писали композиторы, которых знают не по имени, а только по фамилии, причем большинство из них страдало немощью и разными болезнями, а также имело невероятные прически».

В течении двух лет Флойд слушал музыку Шумана* Бетховена, Шопена и Моцарта по четыре часа в день в положении лежа. «Иногда музыка увлекала меня в темную комнату, где было сосредоточено то, что я испытывал, туда, где были все эмоции, которые так круто изменили мою жизнь, — рассказывал он. — Но иногда она доставала из меня душу и переносила в мир, где я чувствовал себя успокоенным».

«Нельзя сказать, что без музыки я бы не выжил, но, лишенный того, что дала мне музыка, я не смог бы.понять ту идею, которая помогла мне переписать партитуру своего организма. Я не мог бы понять, что в симфонии моего организма царит хаос».