Поскольку большинство припадков случалось ночью, Таслер порекомендовал пациенту слушать специально подготовленные записи, лежа в постели. (Засыпал он хорошо.) Таслер прописал прослушивание музыки в то время, когда он ездил на работу электричкой, и накануне деловых встреч или конференций. Записи представляли собой произведения Баха, Вивальди, Телеманна, Генделя и других композиторов, которые использовали устойчивый ритм, такт, приближающийся к нормальной частоте сердечных сокрашений. Интерес пациента М. к музыке возрос, и к концу первого года количество припадков уменьшилось на две трети. Припадки стали менее жестокими, и М. стал чувствовать себя лучше.

На следующий год музыкальная программа была расширена и стала включать произведения Шопена, Шумана, Скрябина и Дебюсси, а также пьесы Гайдна и Баха. Объем прописанных М. лекарств был снижен, он стал играть в теннис один раз в неделю. Улучшилась его половая жизнь. Проводя сеансы терапии, Таслер неожиданно заметил, что невидящий глаз М. начал потихоньку «блуж-цать», что является свидетельством того, что нервная энергия может поступать в область глаза. Он показал больного Рейну Бартле-иа, специалисту по терапии мозговой деятельности и нейролингви-яическому программированию. К началу третьего года лечения на премированной щеке М. появилась чувствительность, восстано-зился обычный цвет кожи. «Уже через несколько месяцев с помо-цью зеркала М. мог центрировать свой невидящий глаз, —'вспоминает Таслер. — Во время одного из сеансов без всякой подсказки с -шлей стороны М. стал вспоминать про аварию. Он изливал в пото-се слов глубоко укоренившиеся в нем страхи, что стало бесценным случаем катарсиса, большим шагом к выздоровлению».