После трех беспокойных недель, проведенных в плену мигающих огней, головных болей и галлюцинаций, я обратился за консультацией к нейроофтальмологу, который поставил диагноз моего недомогания как синдром Хорнера — воспаление части тройничного нерва, который управляет симпатическими нервами глаза и века. Далее следовало определить причину болезни. Поэтому 1 апреля (в тот день Страстная пятница выпала на традиционный день дураков) меня вкатили на каталке в склепоподобную капсулу установки магнитного резонанса одного из стационаров в Денвере.

Я представлял себя персонажем из «Звездных войн». Мне всегда хотелось взглянуть на собственный мозг, разглядеть миндалевидное тело и различные участки коры и подкорки. Как они выглядят? Нормален ли мой мозг? Вскоре меня погрузили, как в ванну, в пульсирующее поле, интенсивность которого в тридцать тысяч раз выше естественного магнитного поля Земли, загрузили мою голову протонами так, чтобы измерять и наблюдать.

Два часа, проведенные в камере магнитного резонанса, гибриде между гигантской консервной банкой и космической капсулой, были насыщены событиями. Я начал слышать звуки, тяжелые удары молота, которые позднее превратились в барабаны. Мощная ритмическая музыка продолжалась семь—десять минут, а затем прекратилась. Последовала минута или две полной тишины, а затем возник другой устойчивый и концентрированный ритм. Было бы естественно, если бы меня стала мучить клаустрофобия, но барабанная дробь, которая меня пронизывала, была такой вызывающей манифестацией звуков, вибраций и магнетизма, которые мне никогда не приходилось испытывать ранее.