Потеря слуха может влиять на голос таким же образом, как и на ухо. Это открытие было сделано в конце 1940-х годов, когда молодой врач Томатис обнаружил, что у него проблемы в общении с друзьями-музыкантами его отца — оперного певца. Медики твердили многие годы, что голос в основном контролируется гортанью. Для налаживания его в случаях болезней голоса стандартным рецептом был стрихнин — очень опасное лекарство, вызывающее смертельный исход, если принимать его в больших дозах. Однако Томатис обнаружил кибернетическую связь, которая показала, что голос контролируется в основном ухом.

В качестве примера Томатис всегда приводил историю великого итальянского тенора Энрико Карузо. До 1902 года голос Карузо не был богат и великолепен, но после этого стал особенно чудесным. Карузо никогда не объяснял эту перемену, однако, основываясь на своих исследованиях слуха, Томатис заподозрил, что с певцом произошел какой-то случай, который частично заблокировал его евстахиевы трубы. После этого Карузо стал слышать «высокочастотные звуки, которые особенно богаты гармониками, в отличие от низких базовых звуков». Внимательно изучив историю болезни певца, Томатис обнаружил, что Карузо в 1902 году в Испании была сделана хирургическая операция на правой части лица, в процессе которой были, очевидно, задеты евстахиевы трубы. Это вызвало частичную глухоту и потерю слуха на низкие частоты. Я уверен в том, что этот дефект в большей степени, чем все тренировки Карузо и тяжелейший труд, объясняет великолепие его голоса.