Штат центра состоял тогда из пятнадцати профессионалов. Все они были в белых халатах. Некоторые занимались с пациентами григорианскими песнопениями, обучая их очарованию открытого звука. Другие занимались речевой или звуковой терапией, давали индивидуальные консультации и вычерчивали слуховые профили для пациентов всех возрастов. В то время в центре было более двадцати больших катушечных магнитофонов, где были записаны различные программы для разных этапов применения метода Томатиса. В приемном покое я встретил монашенку с милой улыбкой на лице, которая рассказала мне, что она пришла принять обычный «коктейль Томатиса». Это был освежающий период восстановления и отдыха среди напряженной преподавательской недели.

Многие певцы, актеры и музыканты протоптали тропу в центр Томатиса. Почти полностью оглохший французский актер Филипп Барди пришел в иентр, как в последнее убежище. «Без всякого преувеличения, я рассчитывал хотя бы слышать свой голос на семьдесят процентов, — говорил он по французскому телевидению. — Я не мог слышать почти сорок процентов звуков окружающего мира». Кроме потери слуха Барди слышал свист в ушах по четыре-пять часов каждый день, и еще три-четыре часа его уши были полностью заблокированы. Он чувствовал себя так, как будто был погружен под воду. Он не слышал шумов, не различал слов. «Я спал по пятнадцать часов в сутки, — рассказывал он, — но все время чувствовал себя усталым и ощущал, что начинаю терять память. Я даже не слышал птиц, контакты с окружающим миром были ограничены. Я больше не хотел быть среди людей».